Аврора
Александр Анатольевич
Александр Домогаров
Александр Пряников
Александр Ревва
Алика Смехова
Анастасия Заворотнюк
Андрей Малахов
Антон Комолов
Антон Привольнов
Анфиса Чехова
Арчи
Борис Смолкин
Валдис Пельш
Гарик Мартиросян
Гарик Харламов
Дана Борисова
Дмитрий Нагиев
Дмитрий Назаров
Дмитрий Суховей
Дмитрий Харатьян
Екатерина Стриженова
Елена Ищеева
Елена Перова
Заза Наполи
Иван Ургант
Игорь Верник
Илона Броневицкая
Ирена Понарошку
Ксения Бородина
Ксения Собчак
Лариса Вербицкая
Леонид Якубович
Лера Кудрявцева
Липа
Лолита Милявская
Макс Данилов
Михаил Борисов
Михаил Галустян
Михаил Гребенщиков
Михаил Шац
Николай Фоменко
Оксана Федорова
Оскар Кучера
Отар Кушанашвили
Павел Воля
Сергей Зверев
Сергей Минаев
Сергей Светлаков
Татьяна Лазарева
Тимур Родригез
Тина Канделаки
Тутта Ларсен
Эвелина Бледанс
Юрий Аскаров
Яна Чурикова

Татьяна Лазарева

Татьяна Лазарева

Ведущая на праздник - Татьяна Лазарева
контакты:
тел. (495) 229-35-32
e-mail:

-
Проведение мероприятий -

* * *

То, что вы работаете в поте лица, не секрет. Неужели никогда не было желания оставить работу и целиком посвятить себя детям?

Татьяна Лазарева:
— Такое желание периодически возникает, но есть два очень веских довода, чтобы этого не делать. Во-первых, это отсутствие финансовой стабильности: в нашей профессии, честно говоря, не знаешь, что будет дальше и на что можно надеяться. А во-вторых, я все-таки считаю, что сидящая дома мама — совсем не сахар для детей.

Странно, а я всегда думала, что чем больше мать проводит времени с ребенком, тем лучше.

Татьяна Лазарева:
— Теоретически это правда, но на практике получается, что женщина в этом случае теряет кругозор и становится просто скучной. У меня достаточно много какого-то тщеславия и желания выпендриться перед внешним миром. Поэтому если я запрусь дома с детьми, то у меня появятся комплексы: вот я такая вся из себя, на мой взгляд, интересная и талантливая, гублю свою жизнь, сидя дома. В таком случае мать начинает чувствовать, что дети перед ней в долгу, потому что она потратила на них всю свою жизнь, ничего не видя. А дети никому ничего не должны. Они же не просили, чтобы их рожали. Мне, например, Степа недавно заявил: «Ты меня сама родила, я тебя об этом не просил». И когда возникает такой клин между неработающей матерью и детьми, она начинает на них отыгрываться. Но, возможно, причина кроется в недостатках самой женщины, которой проще ускакать от детей на работу. Как мне. Ведь есть же достойные матери, которые проводили все свое время с детьми, воспитывали и образовывали их всесторонне, но при этом оставались интересными личностями. Наверное, это даже намного сложнее, чем самовыражаться в профессии.

Няни, конечно, — выход из положения. Но разве не обидно, что ребенок привязывается к совершенно чужому человеку?

Татьяна Лазарева:
— Через это проходят все матери, которые с младенчества оставляют своих детей и несутся на работу: в один прекрасный момент возвращаешься домой и замечаешь, что ребенок к няньке-то больше идет. И это ужасно. Сердце надрывается. Это первый комплекс «матери-ехидны» — когда тебе кажется, что ты ребенку нужна меньше, чем няня. Но это очень обманчивое впечатление. Материнское тепло не заменить ничем. Мы маленькому Степке, когда я на работу уходила, подкладывали какую-то мою вещицу, чтобы он ощущал мой запах. Много нянь прошло через нас, и обо всех остались очень хорошие воспоминания. У меня дети до сих пор к одной из нянь ездят на выходные с ночевкой.

Воспитание ребенка — вообще штука сложная. Нужно объяснить, что такое хорошо, что такое плохо. Иногда даже наказать. У вас какие методы воздействия на детей?

Татьяна Лазарева:
— Мы не приверженцы телесных наказаний, все пытаемся объяснить словами. Я уже сейчас приучаю детей к психологическому термину — «проговорить проблему». Обидеться друг на друга, разойтись и молчать могут позволить себе только взрослые люди, такие, как мы с Мишей, например. С детьми этого делать категорически нельзя. Им все нужно объяснять. Не просто наказывать, но вместе искать причины некоторых поступков. Со Степой было сложнее, он старший, мы на нем учились. Соню же воспитывали уже достаточно обученными родителями. Но Степу можно убедить, он вдумчивый мальчик, все проверяет на слово. Сонька — нет, она из таких детей, которые упадут на пол и будут биться головой и ногами. Когда она хочет кого-то стукнуть, я ей советую стучать в стенки, чтобы никого не калечить и мебель не портить.

И что, даже по попе ее за такие истерики ни разу не стукнули?

Татьяна Лазарева:
— Можно по-разному сказать. Например, я обожаю стерильную чистоту в квартире, но ведь не факт, что она у меня есть. Я просто ее обожаю. Так и с наказанием. Я просто хочу сказать, что мы детей по субботам не хлещем розгами и никогда их ремнем не били. А шлепнуть по попе или подзатыльник дать — так иногда мы прибегаем к таким ужасным методам. Бывает, даже в угол ставим. Но особо об этом в прессе не распространяемся, поэтому, видимо, и создается имидж таких добрых, хороших родителей.

Кто из вас более строгий родитель — вы или Михаил?

Татьяна Лазарева:
— У наших детей по этому поводу полная каша в голове. Когда папа орет (что бывает реже, потому что он и реже появляется дома), они бегут к маме. Когда мама орет, они бегут к папе. А вообще Миша меня всегда порицает за то, что я, в общем-то, не очень строгая мать. Но я не вижу серьезных причин, чтобы их наказывать. Их проступки в силу возраста совсем не такие уж страшные. Но я убеждена, что, даже когда взрослые дети начинают совершать какие-то серьезные ошибки, это не их вина, а вина родителей, школы и так далее.

Существует в вашей семье какая-нибудь система поощрений? Принес пятерку — получай подарок.

Татьяна Лазарева:
— Я у Степы как-то спросила о школе, и он меня сразу поставил на место, ответил что-то вроде: «А тебе какая разница?» И действительно, какое право я имею у него что-то о школе спрашивать, если не знаю о том, что там происходит. Я все время занята, и у меня просто нет времени интересоваться. Ну попрошу я его раз в неделю дневник показать, и он, наверное, даст мне его посмотреть. Но это будет бессмысленно и с моей, и с его стороны. Поэтому никакого института поощрений у нас нет. Просто иногда совершенно спонтанно делаем подарки. Устраиваем совместную шопинг-терапию для всей семьи после тяжелой трудовой недели. Мне вообще не нравится эта зависимость: будешь себя хорошо вести — пойдешь в «Макдоналдс» (самая запретная, а поэтому самая вожделенная для них цель). Вот им неохота заправлять кровати перед школой, и я их понимаю, была б моя воля, я б вообще кровать не заправляла. Поэтому я не вправе этого от них требовать.

Вы в школе учились на тройки-четверки, и ваших родителей это обстоятельство не очень-то радовало. А как бы вы сами, учитывая ваш опыт, стали реагировать на плохие отметки своих детей?

Татьяна Лазарева:
— Я уже реагирую. Степка не очень хорошо учится. У нас сейчас проблемы в школе. Он в третьем классе, ему неинтересно учиться, и он не хочет ходить в школу. Сначала я думала, что это проблема моего ребенка, но потом пришла к выводу, что все дело в школе. Степа — нормальный, умный парень, он просто более рассеян и поэтому иногда не успевает за классом. Он ребенок, к которому требуется особый подход, впрочем, как и к любому другому малышу. И я думаю, мы имеем на это полное право, не зря мы столько работаем и зарабатываем такое количество денег. Нужно вкладывать их в образование, чтобы ребенок получал самое лучшее и чтобы ему было интересно учиться. Потом, я помню себя, в школе мне было интересно все, что не касалось уроков.

Вы учились в нескольких институтах, но ни один не окончили. Если вдруг Степа или Соня не захотят поступать в вуз, вы станете их к этому принуждать?

Татьяна Лазарева:
— На своем опыте я четко поняла, что вот мне, например, высшее образование на фиг не нужно. Даже если б у меня был диплом, сомневаюсь, что он что-нибудь изменил бы в моей сегодняшней жизни. Своих детей насильно пихать в какие-то высшие учебные заведения я не стану. Сомневаюсь, что в 16—17 лет ребенок в состоянии принять толковое решение по поводу своей будущей профессии. Если захотят, пусть идут работать. Я сама после школы немало поработала, совсем не лишний опыт.

А Михаил в этом вопросе с вами согласен?

Татьяна Лазарева:
— Нет, Миша — приверженец иной точки зрения. Он считает, что школьные проблемы Степы — результат того, что я ему все время потакаю. Из-за этого он такой расхлябанный, не может себя заставить делать нужные, но совсем ему не интересные вещи. Миша считает, что учиться нужно обязательно и только на пятерки. Он сам всегда учился очень хорошо, и школа его нисколько не угнетала. Правда, он ничего про школу мне ни разу в жизни нерассказывал. Никаких светлых и радостных воспоминаний. У меня их и то больше. Например, как мы портвейн на ботанике пили. Миша вообще очень много учился — 6 лет серьезного труда в мединституте плюс ординатура. У нас так все и поделилось: Степа в этом вопросе моей точки зрения придерживается, а Сонька, наоборот, — папиной. Она сейчас пошла в подготовительную школу, и ей, тьфу-тьфу-тьфу, пока учеба очень нравится. Она уже сейчас достаточно амбициозна.

Какие отношения у Михаила со Степой?

Татьяна Лазарева:
— У них достаточно сложные и запутанные отношения. Они очень осторожно друг к другу относятся, присматриваются, но в этом совершенно отсутствует негатив. Во-первых, из-за нашей занятости они общаются редко. А во-вторых, Степа — не Сонька. Ей проще — она подбежала, обняла, поцеловала. А Степе уже девять, он серьезный, бука такой. Он, естественно, не подбежит, не поцелуется с Мишей. Пока они друг друга проверяют, но потом, уверена (это, наверное, какая-то моя женская интуиция), у них будет более тесное общение. Степа вырастет, у них общие интересы появятся.

Вы верите в вечную любовь? Можно ли всю жизнь прожить с одним человеком? Сегодня такая перспектива многим людям не то что не внушает доверия, она их просто пугает.

Татьяна Лазарева:
— Я понимаю этих людей. Мы с Мишей тоже очень сомневались на этот счет, несмотря на то что решение вступить в брак принимали, уже будучи зрелыми людьми, нам обоим было за 30. До этого мы провели очень бурную в смысле изъявлений любви жизнь. И впервые встали перед таким выбором — все закончить и остаться с одним партнером навсегда. Это был очень серьезный шаг, прежде чем мы решились его осуществить, прошло несколько месяцев раздумий. Ты не уверен в своих силах, не знаешь — справишься или нет. Я очень много об этом думала и пришла к выводу, что мне, кроме Миши, никто не нужен.

Всем интересно: как звездам удается так хорошо выглядеть? Понятно, что лицо — ваше орудие труда, всегда необходимо быть в форме.

Татьяна Лазарева:
— Ничего нет — ни диет, ни здорового образа жизни. Просто люди видят меня в тот момент, когда я специально к этому готовлюсь. Спасибо за это гримерам. Посмотрели бы вы на меня с утра пораньше. Конечно, хорошо выглядеть физиология помогает. Пока. Но я уже начала ходить к косметологам, правда, ничего не резала, потому что очень боюсь. Вредные привычки имеются — курю. К алкоголю, слава богу, пристрастия нет, умеренно употребляю для снятия стресса. Да и курить легко могу бросить.

Для любого человека, тем более для женщины, процесс взросления всегда идет рука об руку с некими страхами: боязнь перемен, страх состариться. Как вы сейчас оцениваете свой возраст?

Татьяна Лазарева:
— Я всегда оцениваю себя моложе, и мне кажется, что и выгляжу не на свой возраст. Мне сейчас 38 лет, но ощущаю себя где-то на 25. Правда, недавно постриглась коротко и сразу стала старше. Посмотрелась в зеркало и поняла, что, конечно, «под мальчика», но уже под пожилого. Меня процесс взросления никогда не пугал, а только радовал. Я была такой идиоткой в молодости, что всегда ждала и до сих пор жду с надеждой сорокалетнего возраста, может, что-то изменится, придут опыт и мудрость. Ум уже, конечно, не придет, я и не надеюсь.

Вы известны на всю страну, у вас замечательная, а главное — любимая работа, счастливый брак и двое детей — одним словом, жизнь удалась. Вы таким свое будущее видели лет 20 назад?

Татьяна Лазарева:
— Никаким не видела. Я же говорю: дурная была, бестолковая, меня по жизни так мотало, что повседневные проблемы нелегко было решить, что уж говорить о каких-то далекоидущих планах? У меня самооценка по жизни заниженная, но я всегда верила людям, которые говорили, что у меня большое будущее. А это мне пророчили многие, возможно, это как раз и сыграло свою роль в моем становлении.

А какой видите свою жизнь лет через 20?

Татьяна Лазарева:
— Меня такие большие сроки пугают, мне страшно становится. Это сколько мне будет? 60! Да ну, на фиг, даже думать не хочу об этом. Но все мысли связаны с детьми. Мы-то ладно, а вот дети через 20 лет будут какие-то совершенно взрослые дяденьки и тетеньки. Невозможно себе представить. Не знаю, да и не буду задумываться, потому что не люблю разочаровываться. Лучше не загадывать.

«Аргументы и Факты», Автор: Мария Агриомати
 

На страницу Татьяны Лазаревой...

Интервью №2 Татьяны Лазаревой...

Фото Татьяны Лазаревой...

* * *