Аврора
Александр Анатольевич
Александр Домогаров
Александр Пряников
Александр Ревва
Алика Смехова
Анастасия Заворотнюк
Андрей Малахов
Антон Комолов
Антон Привольнов
Анфиса Чехова
Арчи
Борис Смолкин
Валдис Пельш
Гарик Мартиросян
Гарик Харламов
Дана Борисова
Дмитрий Нагиев
Дмитрий Назаров
Дмитрий Суховей
Дмитрий Харатьян
Екатерина Стриженова
Елена Ищеева
Елена Перова
Заза Наполи
Иван Ургант
Игорь Верник
Илона Броневицкая
Ирена Понарошку
Ксения Бородина
Ксения Собчак
Лариса Вербицкая
Леонид Якубович
Лера Кудрявцева
Липа
Лолита Милявская
Макс Данилов
Михаил Борисов
Михаил Галустян
Михаил Гребенщиков
Михаил Шац
Николай Фоменко
Оксана Федорова
Оскар Кучера
Отар Кушанашвили
Павел Воля
Сергей Зверев
Сергей Минаев
Сергей Светлаков
Татьяна Лазарева
Тимур Родригез
Тина Канделаки
Тутта Ларсен
Эвелина Бледанс
Юрий Аскаров
Яна Чурикова

Дмитрий Харатьян

Дмитрий Харатьян

Ведущий на праздник
Дмитрий Харатьян
Участие в рекламных акциях
контакты:
тел. (495) 229-35-32
e-mail:

-
Проведение мероприятий -

* * *

Я читала ваши интервью, мы общались лично, и я знаю, что вы очень серьезно относитесь к кино, как к виду искусства, и что человек вы — умный и глубокий. Почему режиссеры предлагают вам роли, не соответствующие вашему потенциалу?

Дмитрий Харатьян:
— Есть несколько причин. Основная, что я — заложник определенного образа. Есть шлейф, который, как мне кажется, мешает режиссерам разглядеть во мне что-то новое, иное. И вообще, это отдельная работа для режиссера — менять сложившийся актерский образ. Парадокс — чем ярче ты сыграешь роль, тем сложнее тебе потом сосуществовать с этим ярким образом в профессии. Например, Александр Демьяненко, который на всю жизнь остался Шуриком, хотя — блистательный был актер! Или Михаил Боярский, которого я считаю большим и серьезным артистом, а шлейф Д'Артаньяна тянется за ним до сих пор. Иногда, «попасть в десятку» — это и счастье, и беда. За успех яркого образа потом приходится расплачиваться всю актерскую жизнь.

Я спокойно к этому отношусь. Мне есть, что делать. У меня были уже, слава богу, звездные роли — те же «Гардемарины», «Зеленый фургон», «Розыгрыш». И профессия наша, как мне кажется, «накопительного действия» — время идет, меняется, и я меняюсь, и наступит момент, когда количество должно перейти в качество.

Говорили, что в свое время получить роль Пушкина в фильме Марлена Хуциева помешала ваша нерусская фамилия?

Дмитрий Харатьян:
— Это был не главный аргумент. Просто — не доверили. Как так — Пушкин, великий, памятник, а тут какой-то Харатьян, неопытный, слишком молодой. Насколько я знаю, даже способности мои не обсуждались. А в кулуарах потом уже сказали: «Как же можно играть великого русского поэта с такой фамилией?» Хотя, это очень смешно и парадоксально, учитывая происхождение Пушкина, его корни… Он, безусловно, великий и именно — русский поэт, но и я — такой же русский, по менталитету, месту рождения, независимо от моих корней и пятой графы, где написано, что я — армянин.

Конфликты на национальной почве когда-нибудь были?

Дмитрий Харатьян:
— Один-единственный раз, когда я пришел в паспортный стол, и паспортистка стала учить меня жизни и настойчиво советовать написать, что я русский. А я ей говорил с юношеским максимализмом: «Нет, я — армянин!» Естественно, она добра мне желала, пришел светленький голубоглазый мальчик паспорт получать… и пишет, что армянин! Вот с ней был единственный национальный конфликт.

Вашего сына, Ваню, пригласили на роль Андерсена в картину Эльдара Рязанова. Как вы отнеслись к началу актерской карьеры вашего ребенка?

Дмитрий Харатьян:
— Я очень уважаю Эльдара Александровича и как настоящего мастера — режиссера, и как удивительного человека — тонкого, пронзительного, душевного. И когда пришло предложение именно от него, мне показалось это не случайным. Ваня прошел пробы, причем у него нет особенного желания играть в кино, он пока не думает об этой профессии. Он, может быть, и сниматься больше никогда не будет, но эта роль может стать одним из знаков его детства. Тут много символичного: роль Андерсена — в 7 лет — у Рязанова! Знаковая роль. Моя старшая дочь, кстати, снялась у Леонида Гайдая почти в таком же возрасте в фильме «Частный детектив, или Операция «Кооперация», она проходит в кадре с цветами. Это тоже символический кадр. И она актрисой не стала, заканчивает в этом году институт — экономика и право — сейчас пишет диплом.

Дети дружат?

Дмитрий Харатьян:
— Да, у них очень трогательные отношения, душевные, и — кровные. Они понимают, что брат и сестра. Тянутся друг к другу, играют — нашли общий язык.

Кто занимается вашим очень плотным рабочим графиком — съемки, спектакли, концерты?

Дмитрий Харатьян:
— Все сам. Нет ни агента, ни директора, ни имресарио. И этот выбор я сделал обдуманно. Как только появилась в моей актерской практике концертная деятельность, а это произошло в 1989 году, я столкнулся с администрированием — агентствами, прокатчиками… И опыт некоторого времени дал мне возможность понять, что мне никто не нужен, и не потому, что я кому-то не доверяю, а просто, когда я сам за себя отвечаю, я легко координирую свои действия.

Чем заполняются паузы между работами?

Дмитрий Харатьян:
— Пауз не очень много. А забот дополнительных появилось достаточно — есть дом, маленький ребенок, процесс домашнего благоустройства, то есть то, что называется — личная, частная жизнь. Есть спорт. Я стараюсь заниматься, тренироваться всегда, когда появляется возможность, потому что слежу за своим организмом, телом, здоровьем. И не потому, что я нарцисс самовлюбленный, а потому, что артист обязан держать себя в форме, это его инструмент, который изнашивается, разваливается, если не следить за собой.

Это раньше я жил — наотмашь — пил, курил, не спал, и чего только не делал… Балагурил, одним словом. Но есть время разбрасывать камни, а есть время — собирать. И года в 33—34 я понял, что пора бы уже собирать. Тогда был первый серьезный кризис, осознание себя, переоценка ценностей — через болезнь, депрессию, какое-то изменение сознания… много там всего происходило. И повторялось не один раз. И, может, еще повторится, потому что качественный переход, взросление никогда не бывают безболезненными.

Одна из последних ваших ролей — в фильме режиссера Оксаны Байрак «Аврора, или Что снилось спящей красавице». Фильм затрагивает до сих пор для многих болезненную тему — Чернобыльской катастрофы. Где были вы и что почувствовали, когда эта беда случилась в 1986 году?

Дмитрий Харатьян:
— Я был на съемках в Ялте, снимался в молдавской картине «Таинственный узник». И стали приезжать люди из Киева и рассказывать про радиацию. Все было неопределенно, информации почти никакой. Не сразу стало известно — что произошло на самом деле. Но сразу стало тревожно.

В фильме речь не столько о техногенной катастрофе, хотя тема Чернобыля там присутствует, сколько о распаде человеческой души. Мой персонаж — пресыщенный, циничный, имеющий все, но утративший способность чувствовать, встречает в госпитале девочку Аврору, получившую смертельную дозу облучения. И она, умирая, возвращает его к жизни. Как ангел, ненадолго спустившийся с небес. Фильм, правда, пока не выходит в прокат, возникли какие-то проблемы.

Обидно, когда не выходят фильмы, которые отняли время, силы, эмоции?

Дмитрий Харатьян:
— К сожалению, в моем арсенале есть такие картины, которые лучше бы и не выходили. А потом, если раньше фильмы клали «на полку» по идеологическим причинам, то сейчас они, как правило, не выходят по правильной причине — несостоятельности коммерческой или художественной.

Какую же из новых ролей мы увидим раньше всего?

Дмитрий Харатьян:
— Ивана Павловича Подушкина. Должна получиться хорошая работа — веселая, но со смыслом. Мой герой окажется не совсем таким, как в романах Дарьи Донцовой, но, думаю, зрителей не разочарует.

«Новые известия»


Страница Дмитрия Харатьяна...

Интервью №1 Дмитрия Харатьяна...


Интервью №2 Дмитрия Харатьяна...


Фото Дмитрия Харатьяна...


* * *