Аврора
Александр Анатольевич
Александр Домогаров
Александр Пряников
Александр Ревва
Алика Смехова
Анастасия Заворотнюк
Андрей Малахов
Антон Комолов
Антон Привольнов
Анфиса Чехова
Арчи
Борис Смолкин
Валдис Пельш
Гарик Мартиросян
Гарик Харламов
Дана Борисова
Дмитрий Нагиев
Дмитрий Назаров
Дмитрий Суховей
Дмитрий Харатьян
Екатерина Стриженова
Елена Ищеева
Елена Перова
Заза Наполи
Иван Ургант
Игорь Верник
Илона Броневицкая
Ирена Понарошку
Ксения Бородина
Ксения Собчак
Лариса Вербицкая
Леонид Якубович
Лера Кудрявцева
Липа
Лолита Милявская
Макс Данилов
Михаил Борисов
Михаил Галустян
Михаил Гребенщиков
Михаил Шац
Николай Фоменко
Оксана Федорова
Оскар Кучера
Отар Кушанашвили
Павел Воля
Сергей Зверев
Сергей Минаев
Сергей Светлаков
Татьяна Лазарева
Тимур Родригез
Тина Канделаки
Тутта Ларсен
Эвелина Бледанс
Юрий Аскаров
Яна Чурикова

Александр Домогаров

Александр Домогаров

 Ведущий на праздник
Александр Домогаров
Участие в рекламных акциях
контакты:
тел. (495) 229-35-32
e-mail:

-
Проведение мероприятий -

* * *

Всенародная слава и любовь вкупе с титулами «секс-символ», «самый красивый мужчина российского кино» и так далее пришли к Александру Домогарову через долгих 12 лет после его первого появления на телеэкране. Александр Домогаров «засветился» и в иностранном кино: у польского режиссера Ежи Хофмана в картине «Огнем и мечом» и у шведа Эрика Густавсона в «Ныряльщике».

Слухи и сплетни о личной жизни Домогарова многочисленны и противоречивы. Сам он ни с кем и ни при каких обстоятельствах не обсуждает эту тему. Все, что остается на долю журналистов — объедки со стола настоящей сенсации. Джентльмен не обсуждает дам. Дамы любят джентльмена Александра.

И как его можно не любить? Отец двоих сыновей снова свободен. Живет на даче. Категоричен в суждениях и не склонен к компромиссам. Прямолинеен. Взрывоопасен. Одинок. Работоспособен. Порочен. Грустен. Любит жареную картошку. Ценит красоту. В соответствии с указом президента РФ год назад стал народным артистом России…

Александр, какое у вас самое любимое место и время?

Александр Домогаров:
— Время — весна. А место? Место-место… То, в котором я нахожусь в данный момент. Если оно хорошее, конечно, если соответствует моему внутреннему состоянию.

Вы часто находитесь в местах, которые вашему состоянию не соответствуют?

Александр Домогаров:
— Иногда бывает такое. Стараюсь этого избегать, но иногда все же случается.

Есть такое понятие — «кризис среднего возраста». Вы его ощущаете? Преодолеваете как-то?

Александр Домогаров:
— Вы знаете, по-разному бывает. Иногда преодолеваю, иногда не преодолеваю. Более того — иногда этот самый кризис чувствуется, иногда нет. Опять-таки все зависит от какого-то внутреннего состояния…

У вас шрамы на теле. Много. Откуда они?

Александр Домогаров:
— По разным причинам. Часть из-за выполнения опасных трюков. Иногда приходилось меня латать после съемок сцен, где приходилось работать самому, без каскадеров. Вначале были трюки, потом операции… Вот на теле отметки и остались.

А есть ли связь между вашими шрамами и увлечением оружием? У вас ведь большая коллекция, о которой все говорят…

Александр Домогаров:
— На самом деле совсем не большая. Есть, например, у меня в коллекции обоюдоострый кинжал XVIII века, восточный. С той ручечкой еще, не менянной, костяной, потрескавшейся от времени. А вообще рассказывать о каком-то конкретном экземпляре просто так сложно. Надо, чтобы его видно было, чтоб можно было продемонстрировать все его боевые качества.

Вы умеете пользоваться оружием? Тем же самым ножом, например?

Александр Домогаров:
— Ну, нож — это такой экземпляр — подарочный, скорее. Он настоящий, конечно, но пользоваться им… Зачем? Я считаю, что никогда не надо брать в руки оружие, которым ты не умеешь основательно владеть. Пускай лучше на стене висит.

Вы гостеприимны?

Александр Домогаров:
— Я? Как человек или как артист?

Как человек. Например, приютить друга близкого или не очень.

Александр Домогаров:
— Странные вопросы вы задаете. Друга приютил бы — ради Бога. Для друзей мой дом открыт всегда. Для врагов закрыт.

Какую книгу вы сейчас читаете?

Александр Домогаров:
— Вы знаете, давно ничего не читал для себя. Год, если не больше. Читал по работе — разные материалы по спектаклям, статьи про Французскую революцию, почеркушечки какие-то. И вообще — на самом деле я серый, необразованный, примитивный человек. Пустите эту сплетню в Рунет.

Там о вас давно ничего не слышали?

Александр Домогаров:
— Ничего, мы еще полгодика помолчим, а потом как выдадим…

Что-то вроде «Александр Домогаров тайно женился в Таиланде»?

Александр Домогаров:
— Ну, почему бы и нет?

Вы неоднократно говорили, что хотели бы познакомиться с Аль Пачино. Он все еще ваш кумир?

Александр Домогаров:
— Да. Я считаю Пачино одним из величайших артистов XX века и мечтаю с ним познакомиться! Но пока такая возможность не представилась. Он даже не знает о моем существовании…

Вы верите в приметы или в судьбу?

Александр Домогаров:
— Гороскопы читаю. Когда мне в руки попадается журнал, то могу обратить внимание на последнюю страницу и прочесть, что там по поводу моего знака написано.

Сбывается?

Александр Домогаров:
— Не всегда, но бывает.

А если не актером, то кем вы могли бы стать? Лесником, например?

Александр Домогаров:
— Лесником? Ну, если бы я родился в лесу, то может, и стал бы лесником, а если родился бы у кузнеца, то стал бы кузнецом, а если у плотника, соответственно, наверное, плотником бы стал. На самом деле на этот вопрос мне сложно ответить. Я занимаюсь конкретным делом, у меня есть профессия. И думать о том, кем бы я мог быть при тех или этих обстоятельствах, — не хочу.

Вы носите крест и вместе с тем утверждаете, что прощать не умеете и не хотите. А ведь прощение — христианская добродетель…

Александр Домогаров:
— Я не верующий, я верящий. Просто есть какие-то вещи, в которые я верю. Потому и верящий. Именно поэтому я не могу сказать, что соблюдаю христианские законы и каноны. Да, есть такие вещи, которые я не прощаю. Это вполне укладывается в мое мировоззрение.

Вы вообще обидчивы?

Александр Домогаров:
— В здоровом смысле этого слова — да.

Есть мнение, что театр — для искусства, а кино — для денег. Как это у вас?

Александр Домогаров:
— Театр и кино ни в коем случае нельзя сравнивать. Это ведь две совершенно разные вещи. Театр сиюсекунден, это то, что происходит здесь и сейчас, в эту минуту, в этот миг. Кино — это совсем другое. Кино это искусство режиссера и оператора. А артиста — в намного меньшей степени.

Рассказывают, что вам свойственны вспышки немотивированной агрессии, но при этом…

Александр Домогаров:
— Если мне такие вопросы будут задавать, то агрессия может стать вполне мотивированной…

Но при этом утверждают, что нежность и доброта вам отмерены с соответствующей щедростью. Наверное, с таким набором качеств доктор Джекил и мистер Хайд особенно органично в вас уживаются?

Александр Домогаров:
— Пусть публика придет и посмотрит — органично это или нет. Мне сложно вам сказать. Я изнутри не могу судить.

Какой вы партнер?

Александр Домогаров:
— Наверное, хороший. Так и напишите: «Домогаров — хороший партнер». А на самом деле я — разный партнер. Если у меня плохой партнер, то я буду плохим партнером, а если у меня хороший партнер — то хорошим, постараюсь ему соответствовать.

Воспитание ваших сыновей полностью лежит на плечах их матерей или вы как-то им помогаете?

Александр Домогаров:
— Приходит время, когда сыновьям становится интересна не только мамина юбка, но и мнение папы. Тогда мы начинаем общаться.

Чего боится стопроцентный мужчина, секс-символ Александр Домогаров?

Александр Домогаров:
— Что наступит время пенсии, на которую я не пойду.

Будете как Зельдин? Выходить на сцену в девяносто лет?

Александр Домогаров:
— Ну, не знаю… В ближайшем обозримом будущем на пенсию я точно не пойду, а там — как жизнь повернется. Поживем — увидим. Такая новая ипостась — секс-символ на пенсии… Хорошее название для статьи, правда? Вот желтая пресса вздрогнет, а?

Как вы воспринимаете Израиль?

Александр Домогаров:
— Вы знаете, удивительная страна. Ее надо изучать и изучать. Мы вот сколько раз были, а достаточно поверхностно с ней познакомились. Хотелось бы намного больше узнать о ней.

Времени не остается?

Александр Домогаров:
— Ну, конечно, времени мало. А хотелось бы побывать там, где мы еще не были. Но времени мало.

Как вас здесь воспринимают? Чем отличается израильская публика от, скажем, московской?

Александр Домогаров:
— Я понимаю смысл вопроса, только не знаю, как на него отвечать. Потому что я могу судить только по тому приему, который нам оказывали в последний раз. Тогда мы приезжали с «Сирано», и это было очень хорошо. А вот самое яркое воспоминание — когда мы в Израиле играли — я уж не помню, сколько лет назад — «Моего бедного Марата» по Арбузову. Мы его к тому времени уже достаточно давно играли, знали, как он идет, где какая реакция зала, где люди замолкают, а где могут всплакнуть. Начали спектакль и — полнейшая тишина. Мысль была одна — дикий провал. Потому что тишина стояла гробовая, абсолютно никакой реакции от публики. Мы отыграли спектакль, потом была пауза секунд на тридцать, а потом аплодисменты. Когда зажгли свет, мы увидели, что люди в зале плакали. И это была высшая награда. Тогда в зале сидели в основном достаточно пожилые люди, знавшие то время не понаслышке. И вот это мы запомнили навсегда. Вот и думайте, чем московская публика от израильской отличается.

Традиционный вопрос про планы…

Александр Домогаров:
— Я никогда о планах не разговариваю.

Примета плохая?

Александр Домогаров:
— Нет, просто не считаю нужным. Планы есть. Так и напишите — планы есть. Какие планы есть — не скажу. Нет смысла особого. А вдруг половина не состоится или рассосется, вдруг мне что-то помешает. Зачем я буду рассказывать? Есть любители рассказать про планы — «а я вот буду…» Ну и будь. «А я вот готовлюсь». Ну, и готовься. Вот когда начнешь делать дело или когда сделаешь его, тогда ты имеешь право об этом говорить. А так — нет. Могу сказать одно. Мы в театре работаем над пьесой Эдварда Радзинского. «Палач». А еще идут съемки картины Павла Лунгина «Иван Грозный и митрополит Филипп». Да пожалуй, и все.

Историческая тематика вас не отпускает…

Александр Домогаров:
— Ну, во-первых, это очень интересный материал, во-вторых — интересное время, в-третьих — очень хороший режиссер, в-четвертых — команда великолепная. В-пятых — это большое кино. Тема серьезная. Бригада серьезная. Петя Мамонов — Грозный, Олег Янковский — митрополит Филипп, Ваня Охлобыстин, Юра Кузнецов, ваш покорный слуга опять же…


На страницу Александра Домогарова...


Интервью №2 Александра Домогарова...

Интервью №3 Александра Домогарова...

Фото Александра Домогарова ...
 

* * *